Оценка фильма: 6+/10
Мел Гибсон пропагандирует гуманистические ценности.

На протяжении двух часов индейцы майя режут друг друга и колют, протыкают стрелами и бьют по голове. В особо жёсткие моменты камера стыдливо отворачивается, чтобы через пару секунд вернуться и показать откровенно текущий клюквенный сок. Смаковать насилие Гибсону хочется, но из этого не получается ровным счётом ничего.

На протяжении двух часов майя очень незрелищно дерутся, мельтеша руками и захламляя кадр. Потом они устраивают погоню и послушно перебегают по джунглям ровным армейским рядом из одного кадра в другой. Все многозначительные аллегорические разговоры индейцев майя сняты «восьмёркой» — это когда камера по очереди показывает то одну говорящую голову, то другую.

На протяжении двух часов майя скопом смотрят вещие сны и выслушивают аллегорические пророчества от случайно встреченной прокажённой девочки, носят имена а-ля «Тычущий Дротиком» и исправно пугаются совершенно случайному десятиминутному солнечному затмению, ведать не ведая, что это на самом деле не затмение, а такой гениальный сценарный приём.

На протяжении двух часов майя говорят на (подразумевается) родном аутентичном языке, а внизу экрана идут субтитры с переводом. Такое кропотливое воссоздание натуралистичной атмосферы восхищает. Восхищает легкий побег раненого человека от ягуара. Восхищают прыжки в двадцатиметровый водопад и смертельные раны, после которых прыгуны с лёгкостью выживают.

На протяжении двух часов жанры и настроения меняются как презервативы. И эта смесь жанров — не благородная, как в случае мартини с водкой, а скорее отторгающая, как огуречный рассол с молоком. Те хорошие сцены, что в ленте присутствуют, срезаются на корню именно этой эклектичностью. Фильм долго и с агониями начал умирать ещё в процессе монтажа.

Надо всем великолепием реет Глобальная Идея, которую, в общем, не задача пересказать: «Ребята, давайте жить дружно». Идея сквозит в каждом оторванном органе, в каждом перерезанном горле и очередном литре клюквенного сока. Онемевший от такой идейности, народ выходит из залов с пересохшим горлом и не говорит три дня. И первыми его, народа, словами после трёхдневного молчания будут: «Гибсон снял потрясающее откровение. Не наивное — там ведь есть настоящее насилие. Зрелищное — потому что в кадре много зелени и загорелых тел. И не пафосное, потому что оно ведь вовсе не пафосное!» После этого народ покупает DVD и с искренним восторгом пересматривает субботними вечерами все волнующие сцены жертвоприношений, а в Калифорнии фильм включают в школьную программу, и количество насильственных убийств в штате за пять лет утраивается.

Ни уму ни сердцу.

Мел Гибсон пропагандирует гуманистические ценности.